Слово утешения

Каждый год 13 августа в нашей обители большой праздник — это день памяти святителя Василия Кинешемского. Его мощи были обретены в 1985 году и хранились в Москве, а в 1993 году они были перенесены в наш монастырь. Нам особо дорого все, связанное с памятью святителя Василия. Недавно нам передали особую реликвию — подлинное рукописное письмо святителя из ссылки, ставшее прощальным.

У Андрея детей было девятеро. Пятеро мальчишек, остальные — девчонки. И жена красавица. Осанистая такая, с тугой русой косой до середины спины — настоящая русская баба, как в сказке. Да и сам Андрей — мужик не промах. В плечах — косая сажень, борода с благородной сединкой. У таких мужиков любое дело в руках спорится, за что ни возьмутся. И кузнец, и плотник... В селе, где они жили, краше семьи не было. Всем на зависть.

От суеты и шума большого города мы убежали и живем в деревне. Под окнами нашего дома бесшумно плывёт река, в огороде натруженно гудят пчёлы, иногда звучно, как орган, мычит корова, и очень редко, где-то далеко-далеко, почти на краю земли, слышится шум машин, как вестник иной цивилизации.
У нас нет радио, телевизора, газет у нас тоже нет, книги для внука мы забыли в городе, но любовь к печатному слову жива, и мы очень обрадовались, когда случайно нашли на чердаке четыре тоненькие детские книги. Одна из них «Сказка о золотой рыбке». Пушкинские сказки — моя любовь, однако сказка о рыбаке и его сварливой жене в детстве мне казалась сказкой для взрослых. Жалость к старику и досада на то, что не мог урезонить он свою старуху, мешали мне осознать истинный смысл этого шедевра, оценить его строгую красоту.
Детство моего поколения невозможно представить без сказок Пушкина, наше отрочество без его «Метели», «Барышни-крестьянки», а юность без «Евгения Онегина». Наш внук Кирилл из другого непонятного мне мира. Он произносит с нужными восторженными интонациями иностранное слово «вау!», выражает досаду словом «блин», с искажённым до неузнаваемости смыслом. Этот голубоглазый мальчик, играющий в шахматы с компьютером, в деревенской избе, у изразцовой русской печки, выглядит, как инопланетянин. Во дворе на фоне капустных грядок и пчелиных ульев он похож на существо из другой галактики в своих нелепых длинных шортах и бейсболке. Он любит Шрека и мечтает встретиться с Бэтманом. «Пора, — с тревогой в голосе сказал дед. — «Не опоздать бы!» «Русским становятся, а не рождаются. Надо что-то делать!»
Каждый вечер перед сном я читаю Кириллу все четыре книжки, причём сказку Пушкина оставляю напоследок. Лежа в постели с широко открытыми глазами внук как завороженный вслушивается в торжественные слова этой необыкновенной притчи, просит перечитывать ее снова и снова. Вместе со мной произносит он давно заученные наизусть драгоценные, как крупный жемчуг, слова, потом долго лежит молча, о чем-то размышляя. Я очень надеюсь, что именно в эти минуты в сердце моего любимого инопланетянина просыпается душа, а жемчужины пушкинских слов, падая в детскую душу, помогают ей стать русской. «И всё-таки, Кирилл, о чём сказка?» — спрашиваю я. «3наешь, бабушка, кто много хочет — мало получит», — просто ответил внук. Он — гений, потому что в свои пять лет понял великого поэта.
Мы с дедом уже сделали для него, нашего внука, много: влили в него русскую кровь, передали крепкие гены наших предшественников. Предстоит теперь самое главное — научить его быть русским. Вписать его в русский пейзаж, в русскую избу, научить любить речку под окном, русские щи, бабушкин расписной платок, сенокос и русские песни, думать, любить, страдать по-русски, чтобы русский гений чувствовал себя своим в родной стране.

Как узнать, есть ли у человека благодать? Знаете, те люди, которые молятся, но пребывают в гордыне, начинают осуждать ближних, возмущаться и кричать, безблагодатны. Да, они вычитывают огромное правило, множество акафистов и канонов, делают множество поклонов, постоянно меняют четки (они у них быстро изнашиваются). Но дух гордыни: “Вот, как я молюсь!” заполняет их существо, и они возносят себя выше других. Благодать живет и действует в человеке, который смиряется и в болезнях, и в страданиях, никого не осуждает, но всех оправдывает, находит, чем покрыть их недостатки, благодарит Бога за все. Вот, в нем живет благодать. Но благодать действует по-разному. Бывает, Господь дает благодать человеку в начале его пути ко спасению, для того, чтобы дать опору, заложить фундамент. Возьмите простой пример. Рождается ребенок. Проходит какое-то время, и он чувствует в ногах силу, желает встать на ножки. Он встает, и родители помогают ему. Держат за ручонки, и он стоит. Но если отпустят, то он постоит-постоит и упадет. И начинает плакать. Снова родители его ставят на ножки и поддерживают. Когда же он укрепится и стоит хорошо, то начинают его учить ходить. Мать отходит шага на два-три. Ребенок стоит. Она манит его к себе, он начинает делать первый шаг, второй. Может и упасть. Но если сделает все шаги без падения, дойдет до матери, то уткнется ей в ноги и от радости смеется: он прошел два-три шага! Точно так же и Господь нас всех манит к Себе, учит ходить самостоятельно. Мы все Его дети, и Он манит нас к себе благодатью. Он нас поддерживает, потому что у нас своих духовных сил нет. Но нельзя ребенка держать на руках до двадцати лет, он будет калекой. Так и Господь поддерживает нас, но в меру. Он желает, чтобы мы сами потрудились. Поэтому многим Господь дает благодать в начале, и в течение жизни подкрепляет, поддерживает, не оставляет до самой смерти, укрепляет душу. Бывает, что Господь дает познать свою благодать в начале, а потом ее всю жизнь у человека нет, и только в конце снова радует Господь его душу. Человек знает, что благодать есть, и он в поте лица, как в пустыне, в зное, в жажде, трудится постоянно. А в конце жизни Господь за труды посылает верному рабу своему такую благодать, что он в великой радости оставляет бренное тело и переходит в вечность.